Болезни цивилизации

Болезни цивилизации





В последние десятилетия в медицинской литературе появился и постепенно закрепился термин «болезни цивилизации» (болезни XX века), под которым подразумеваются заболевания, возникшие (или частота которых резко возросла) в связи с развитием человеческого общества: бурным научно-техническим прогрессом, характерным для двадцатого столетия, вторжением человека в биосферу и рядом других проявлений человеческой деятельности, носящих глобальный характер. Венгерские исследователи Шош, Гати и Чалан в книге «Патогенез болезней цивилизации» так характеризуют эту проблему: «Болезни цивилизации - это результат безответственного и неправильного использования возможностей, предоставленных человеку цивилизацией, а потому в той или иной степени могут быть предотвращены. Термин болезни цивилизации является принятым, он широко употребляется, и мы сами не смогли подобрать ничего лучшего для определения подобных явлений».

Эти заболевания, которые в настоящее время очень широко распространены в экономически развитых странах, представляют особый интерес для так называемых развивающихся государств, формирующих свою экономику в тесной связи с развитыми странами. Если в прошлые десятилетия нарастание темпа жизни, повышение уровня шума, загрязнение окружающей среды и т.д были серьезными проблемами только для развитых стран, то сейчас эти же факторы стали весьма значительными и для относительно молодых государств. И хотя пораженность болезнями цивилизации в этих странах гораздо ниже, чем в развитых, они тем не менее являются для многих государств весьма актуальными.

Сравним некоторые данные. В настоящее время смертность от ишемической болезни сердца составляет в США и Великобритании около 300 случаев на 100 000 населения, в Германии - около 200, в Коста-Рике и Панаме - около 50, а в Таиланде не достигает уровня 2 случаев на 100 000 населения.

В то же время, например, за период с 1974 по 1980 гг. динамика смертности от болезней цивилизации в экономически развитых странах Европы характеризовалась более или менее постоянным уровнем и даже незначительным снижением (на 0.39%), а в развивающихся странах -выраженным приростом (на 3.19%).

О тесной связи ряда заболеваний с научно-техническим прогрессом говорят и некоторые факты, хотя и не имеющие математических характеристик, но тем не менее весьма убедительные.

Развитие общей патологии в XIX веке связано с именами двух великих патологов - Карла Рокитанского и Рудольфа Вирхова. Произведя собственноручно более 3000 вскрытий, они оставили описание морфологических изменений при большинстве из известных в настоящее время заболеваний. Однако ни тот, ни другой ученый не описали ни инфаркта миокарда, ни атеросклероза. Карл Рокитанский упоминает о случае, когда он наблюдал побледнение участка сердечной мышцы, а Рудольф Вирхов отмечал, что в нескольких случаях он видел желтые пятна на внутренней поверхности аорты. Таковы два упоминания об инфаркте миокарда и об атеросклерозе, относящиеся к девятнадцатому веку. Вряд ли можно предположить, что такие крупнейшие ученые, как Рокитанский и Вирхов, «просмотрели» указанные патологические процессы. Скорее всего, частота инфарктов и атеросклероза в XIX столетии была неизмеримо ниже. чем в XX.

К так называемым болезням цивилизации относят ишемическую болезнь сердца, гипертоническую болезнь, язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, неврозы и т.д. Для того, чтобы понять, почему именно эти заболевания стали характерными для двадцатого столетия, следует прежде всего определить, какова же главная особенность того времени, в котором мы живем.

Известный американский социальный психолог Олеин Тоффлеp в своей книге «Шок будущего» пишет: «...Известный экономист и интересный социальный мыслитель Кеннет Боулдинг утверждает: "Мой день рождения представляет собой Великую Медиану, рассекающую историю человечества на две примерно равные части. Сегодняшний мир... также отличается от мира, в котором я родился, как тот отличается от мира Юлия Цезаря. Я родился где-то в середине истории человечества. С момента моего рождения произошло почти столько же событий, сколько и до него".

Это поразительное утверждение можно проиллюстрировать различными примерами. Так, если последние 50 тысяч лет существования человечества разделить на отрезки, равные средней продолжительности жизни одного поколения, то есть на 62 года, то таких поколений окажется 800. Из них 650 поколений прожили в пещерах.

Всего лишь 70 поколений назад, благодаря появлению письменности, стало возможно общение одного поколения с другим, Только шесть поколений назад массы людей увидели печатное слово, и только четыре поколения назад человек научился более или менее точно измерять время. Лишь два поколения назад был включен первый электромотор, а подавляющее большинство всех товаров, которыми мы пользуемся повседневно, появилось при жизни нынешнего, восьмисотого поколения».

Таким образом, можно утверждать, что основной особенностью двадцатого века является научно-техническая революция, а «болезни цивилизации» - это заболевания, главным этио-патогенетическим фактором которых является научно-технический прогресс.

Теперь рассмотрим некоторые «болезни цивилизации», связанные с конкретными последствиями научно-технической революции.

Ваша оценка: Нет Средняя: 3.6 (13 votes)

Возрастание темпа жизни и увеличение количества отрицательных эмоций как факторы развития болезней





Для XX века, века бурного развития цивилизации, скачкообразно ускоряющегося научно-технического прогресса, характерно исключительно быстрое нарастание социальных изменений. Напротив, запрограммированные эволюцией биологические процессы меняются крайне медленно. И в столкновении быстро меняющегося социального и медленно эволюционирующего биологического заключается первая причина «болезнен цивилизации».

Свое конкретное клиническое выражение это несоответствие находит, прежде всего, в так называемом неврозе неотреагированных эмоций, суть которого сводится к следующему.

Отрицательные эмоции у человека сопровождаются выбросом в кровь большого количества катехоламинов. Эта особенность обусловлена тем, что ранее, в далеком историческом прошлом, у человека после отрицательных эмоций всегда следовало интенсивное физическое действие (бег, борьба). Выделившиеся в «стартовую» фазу процесса катехоламины тут же реализовывались во время физического напряжения. В настоящее время физическое действие далеко не всегда следует за отрицательным эмоциональным возбуждением, и нереализованные катехоламины оказывают свое гистотоксическое действие прежде всего на сердечную мышцу и гладкие мышцы сосудистой стенки, вызывая развитие микронекрозов в миокарде, нарушения сердечного ритма и способствуя подъему артериального давления. Таким образом, невроз неотреагированных эмоций может лежать в основе возникновения и инфарктов миокарда, и гипертонической болезни, и даже - атеросклероза, поскольку в патогенезе последнего важную роль играют периодически повторяющиеся спазмы vase vasorum, то есть кровеносных сосудов, питающих сосудистую стенку более крупных артерий.

Естественно, не нужно считать, что нет путей преодоления этого состояния. Первый из них связан больше с психологическими и социальными моментами, нежели с медицинскими. Олвин Тоффлер писал по этому поводу: «...К настоящему времени вызванное человеком нарастание ускорения стало решающим фактором всего эволюционного процесса на нашей планете. Скорость и направление эволюции различных видов животных и растений, само их выживание зависят от решений, принимаемых человеком. Однако эволюционный процесс не содержит в себе никакой внутренней гарантии, что сам человек непременно выживет.

В прошлом, с переходом от одной стадии социального развития к другой, сознание человека следовало за событиями, а не опережало их. Поскольку изменения происходили медленно, он мог приспосабливаться к ним бессознательно, "органически". Теперь бессознательной адаптации уже недостаточно. Человек, получивший возможность изменять управляющие наследственностью гены, создавать новые виды организмов, заселять другие планеты или уничтожить население Земли, должен взять на себя осуществление сознательного контроля над ходом самой эволюции. Во избежание футурошока он должен управлять эволюцией, создавая будущее в соответствии со своими потребностями. Вместо того, чтобы восставать против будущего, он должен, начиная с нынешнего исторического момента, предвидеть будущее и планировать его».

Резюмируя эту довольно пространную цитату, можно сказать, что человек таким образом должен строить социальные взаимоотношения, чтобы свести к минимуму объем отрицательных эмоций, и это может стать основой профилактики тех заболеваний, в развитии которых эти эмоции играют ведущую роль.

Второй путь преодоления невроза неотреагированных эмоций связан с приведением мышц в состояние высокой работоспособности, активацией двигательной функции, что может обеспечить быструю утилизацию избыточных количеств катехоламинов.

Кроме того, в настоящее время существует мнение, что отрицательные эмоции лишь тогда наносят организму вред, когда человек не видит выхода из критической ситуации. Если же он этот выход находит, то эмоциональный стресс из повреждающего фактора превращается в стимул, мобилизующий резервные возможности организма. Таким образом, воспитание силы воли, твердости духа, умения не теряться в самой сложной обстановке, на фоне казалось бы безысходных социальных ситуаций, будет способствовать преодолению неблагоприятного воздействия отрицательных эмоций на организм.

Резкое ускорение темпа жизни вызывает и другую патологию - развитие функциональных неврозов.

Невроз - это состояние, в основе которого лежит нарушение силы, подвижности и уравновешенности основных нервных процессов - возбуждения и торможения, а для человека - также нарушение уравновешенности между первой и второй сигнальными системами.

Как следует из представленного определения, одной из причин возникновения неврозов является нарушение подвижности нервных процессов. Резкое ускорение темпа жизни, необходимость принимать решения в течение долей секунды, быстрая и многократная смена процессов возбуждения и торможения - все это может, особенно у людей с инертным типом высшей нервной деятельности, приводить к развитию невроза.

Следует также вспомнить учение Н. Е. Введенского о лабильности и парабиозе. Раздражая нерв нервно-мышечного препарата с нарастающей частотой, Н. Е. Введенский установил, что при переходе определенного порога частоты раздражения в мышце развивается состояние, названное им парабиозом, в процессе которого вначале мышца одинаково реагирует и на частые, и на редкие раздражения (провизорная фаза), затем - реагирует на редкие и не реагирует на частые (парадоксальная фаза) и, наконец, не реагирует ни на редкую, ни на частую стимуляцию (тормозящая фаза). Н. Е. Введенский подчеркивал, что открытое им явление имеет для физиологии даже большее значение, «чем возбуждение в общепринятом смысле этого слова».

Нарастание темпа жизни и связанные с этим изменения скорости нервных процессов могут вызвать в возбудимых структурах организма (прежде всего, в нервной системе) состояние парабиоза, что становится основой развития невротических состояний.

Изменение темпа жизни приводит и к нарушению биоритмов организма, в результате чего возникают состояния, называемые десинхронозами и характеризующиеся рассогласованием внутрисистемных или межсистемных ритмов, ранее синхронизированных. В основе десинхронизации лежит рассогласование существующих в норме периодов и фаз ритмов организма и внешней среды (внешняя десинхронизация) и фазовых взаимоотношений ритмов внутри организма (внутренняя десинхронизация).

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.6 (8 votes)

Гиподинамия





Следствием научно-технического прогресса и все возрастающей механизации и автоматизации труда является гиподинамия. а точнее - двигательное голодание. Сто лет тому назад доля физического труда в общественно-полезной деятельности человека составляла 96%, а сейчас - около одного процента. Несмотря на то, что резко возрос объем этой деятельности, а также интенсивность передвижения человека на большие расстояния (миграция населения по земному шару), в большей своей части все это осуществляется за счет различных технических приспособлений и транспортных средств, а не за счет напряжения мышц. Гиподинамия отрицательно сказывается прежде всего на деятельности сердца.

Проведем небольшой расчет, исходя из суточной мышечной нагрузки «среднестатистического» современного человека. Такой расчет показывает, что человек проходит за сутки около 12 км. Предположим, что в остальное время суток человек выполняет равновеликую мышечную paботу, то есть условно примем, что за сутки он проходит 24 км. При средней массе тела в 70 кг такое перемещение означает произведенную работу в 1680000 кгм. Пересчитав эту величину на 1 сек и на 1 г массы мышц (учитывая, что у человека с массой 70 кг масса мышц составляет около 30 кг), получим, что в течение суток 1 г скелетной мускулатуры развивает среднюю мощность в 9•10-6 лошадиной силы. Теперь сделаем аналогичный расчет для сердца, исходя из его массы в 250 г, минутного объема крови около 5 л и среднего роста человека в 175 см (учитывая то, что кровь за один кругооборот проходит удвоенное по отношению к росту расстояние). В результате получим, что 1 г сердечной мышцы на протяжение суток развивает мощность в 16•10-6 лошадиной силы, то есть почти в 1.8 раза больше, чем скелетная мускулатура. Таким образом, у современного человека мускулатура перестает быть «заказчиком» лабильной адаптации сердца к меняющейся нагрузке. Что же возникает в результате такой диспропорции?

1). Один из крупнейших кардиологов, австрийский ученый Вильгельм Рааб, пишет по этому поводу: «...Наиболее занятый, ведущий беспокойный образ жизни и несущий громадную ответственность представитель современного общества... является одной из наиболее распространенных "сердечных жертв" нашей цивилизации..., уходит все дальше и дальше от нашего естественно тренированного, подвижного, охотящегося на мамонтов, не решающего никаких проблем бесстрашного предка. Лишь некоторым нашим современникам - спортсменам удалось приблизиться к способностям своих предков, но лишь благодаря постоянным систематическим усилиям. Перерыв в тренировке быстро ликвидирует достигнутое в результате длительного труда. Остальные из нас должны примириться с ожиданием смерти от заболеваний сердца как наказания за жизнь, проведенную в волнении, нажимании кнопок и поворачивании выключателей». Другими словами, возникает «синдром детренированного сердца».

2). Интенсивная мышечная деятельность регулирует не только сократительную силу сердца, но и величину просвета коронарных артерий, то есть количество крови, поступающей к мышечным клеткам сердца. При физических нагрузках венечные сосуды расширяются вследствие выброса в кровоток катехоламинов. Однако, если этот механизм «детренирован», резкое усиление мышечной работы может привести к развитию весьма тяжелых ситуаций.

В медицинской литературе описан случай, произошедший на одном заводе. В цех этого предприятия привезли новый станок, массой около 100 кг. Молодой рабочий, решив показать товарищам свою силу, попытался передвинуть станок, уперся в него руками, развил большое напряжение и сдвинул его на несколько сантиметров. Вдруг он с криком упал, потерял сознание и был доставлен в медсанчасть. При электрокардиографическом исследовании у этого восемнадцатилетнего юноши был обнаружен обширный инфаркт миокарда. Естественно, что в восемнадцать лет у здорового человека (без наследственной гиперхолистеринемии) возможность глубокого атеросклеротического поражения сосудов исключалась. Дело было в другом. Огромное физическое напряжение потребовало резкого усиления деятельности сердца, а это, в свою очередь, - значительного усиления коронарного кровотока. Нетренированные венечные артерии не смогли обеспечить сердце кровью, вследствие чего и возник инфаркт сердечной мышцы.

3). Мышечная активность нужна для повышения интенсивности обмена веществ в организме в целом и в сердце, в частности. При недостаточной тренированности метаболических механизмов выброс в кровь большого количества катехоламинов (и их избирательная адсорбция сердечной мышцей) приводит к тому, что доставляемый к миокарду с кровью кислород полностью утилизируется, не дойдя до всех концевых разветвлений венечных артерий. В результате этого возникают мелкоочаговые некрозы миокарда.

4). Мышечная активность оказывает благоприятное воздействие на систему дыхания, а через нее и на другие органы, в том числе и на сердце. При гиподинамии снижается парциальное давление кислорода в крови, а. следовательно, и доставка его к миокарду.

5). Известно, что скелетная мускулатура (особенно, мышцы нижних конечностей) представляют собой своеобразное «периферическое сердце», способствуя прокачиванию крови по венам против действия силы тяжести. Длительная гиподинамия, «сидячая» работа неизбежно приводят к застою крови в нижней части туловища, что ведет к развитию заболеваний сосудов нижних конечностей и органов малого таза.

В качестве резюме этого раздела главы приведем слова одного из крупнейших кардиологов Поля Уайта: «Если бы наше поколение использовало свой ум и ноги больше, а будильники и свой желудок меньше, то у нас было бы меньше случаев коронарной болезни».

Ваша оценка: Нет Средняя: 3 (5 votes)

Нарушение питания

Нарушения питания (с одной стороны. - его недостаточность, с другой, - развитие алиментарного ожирения) также относятся к болезням цивилизации. Эти вопросы были уже разобраны в главах, посвященных патофизиологии нарушений белкового и жирового обмена.

Ваша оценка: Нет Средняя: 2.6 (7 votes)

Йатрогения

Термин йатрогения происходит от двух греческих слов: iatros - врач и gennon - порождать, вызывать. Другими словами, йатрогенные заболевания - это болезни, в возникновении которых повинен сам врач. В прошлые века этот термин использовался очень узко и относился в основном или к неумелым врачебным мероприятиям и манипуляциям, которые не только не помогали больному, но, наоборот, становились причиной возникновения новых заболеваний, или к высказываниям врача, которые вызывали психогенную травматизацию больного. Сейчас же смысл, вкладываемый в понятие «йатрогения», более широк и связан, как это ни парадоксально, с бурным развитием медицины, в частности, - лекарственной терапии.

Широкие медицинские и биологические исследования в области патологии, успехи общей и медицинской химии, достижения фармакологии - все это привело к тому, что медицинский рынок в настоящее время буквально наводнен фармацевтическими препаратами, безудержное применение которых приводит к возникновению либо тяжелых осложнений, либо даже, -новых, неизвестных ранее заболеваний.

В начале шестидесятых годов двадцатого столетия весь мир был потрясен трагедией, связанной с талидамидом - препаратом, который был широко разрекламирован как средство, успокаивающее нервную систему у беременных женщин. В ряде европейских стран (в частности, в ФРГ) его начали широко применять и результатом явилось рождение детей-уродов, с недоразвитыми или уродливо измененными конечностями, поскольку, как оказалось, талидамид обладает тератогенным действием.

Но если оставить случаи йатрогении, обусловленные применением недоброкачественных или недостаточно проверенных лекарств, и внимательно проанализировать вполне научные методы фармакотерапии с использованием хорошо и предварительно (как в эксперименте, так и в клинике) апробированных лекарств, то выявится весьма опасная тенденция, связанная с тем, что зачастую невозможно прогнозировать отдаленные или побочные последствия применения этих препаратов. Приведем некоторые примеры.

Ганс Селье, основываясь на положениях своего учения о стрессе, предложил применять для лечения ряда заболеваний гормоны коры надпочечников.

После этого в клинике наступила «эра кортикоидных гормонов», которые стали широко использовать для терапии воспалительных, аллергических процессов, заболеваний крови и других болезней. Однако вскоре обнаружилось, что кортикоидная терапия обладает рядом неприятных побочных эффектов, наиболее значимым из которых стало состояние, получившее название синдром отмены. Суть его сводится к следующему.

При длительном введении больным с лечебной целью кортикоидных гормонов и при резкой отмене этих препаратов у больных возникал симптомокомплекс тяжелейших расстройств, нередко приводящих к смерти. Он проявлялся глубокой артериальной гипотонией, сильнейшей мышечной адинамией, гипогликемическими кризами, поносами, явлениями обезвоживания организма и впадением больного в коматозное состояние. Нередко случалось так, что никакая экстренная терапия (введение глюкозы, натрия, больших количеств жидкости и т.д.) не могла предотвратить летального исхода.

Клинические наблюдения и экспериментальные исследования позволили четко представить механизм возникновения этого экстренно развивающегося критического состояния.

Дело заключается в том, что продукция кортикоидов надпочечниками контролируется и регулируется адренокортикотропином, вырабатываемым передней долей гипофиза. В случае длительного введения большого количества экзогенных кортикоидов выработка гипофизом адренокортикотропина тормозилась по принципу обратной связи (подавление реакции ее конечным продуктом, которым в данном случае являлись кортикоидные гормоны). В условиях ослабления или полного прекращения секреции адренокортикотропина снижалась и даже прекращалась выработка корой надпочечников собственных, эндогенных кортикоидов, и организм существовал только на экзогенно вводимых кортикоидных гормонах. В случае резкого окончания их введения развивалась острая надпочечниковая недостаточность, которая и приводила к летальному исходу.

В связи с этим при длительной терапии того или иного заболевания кортикоидными гормонами и возникшей необходимости ее отмены, последнюю следует производить постепенно, в течение нескольких дней, а иногда - и недель, снижая дозы вводимых кортикоидных гормонов. В этом случае можно ожидать постепенного восстановления продукции адренокортикотропина гипофизом и перехода организма с экзогенного на эндогенное обеспечение гормонами коры надпочечников.

Однако не всегда такое медленное выведение больного из состояния возможного возникновения острой надпочечниковой недостаточности дает необходимый эффект. Дело заключается в том, что при очень длительной терапии кортикоидами (а некоторые заболевания этого требуют), угнетение выработки адренокортикотропина может смениться атрофией клеток, этот гормон вырабатывающих. В таком случае больной может быть обречен на пожизненную заместительную терапию кортикоидными гормонами.

В связи с изложенным необходимо крайне осторожно относиться к кортикоидной терапии, применять ее только по самым необходимым показаниям и четко рассчитывать необходимые дозы препаратов, чередуя периоды лечения с перерывами в нем, с тем, чтобы во время этих перерывов произошло восстановление функции гипофиза по продукции адренокортикотропина. Следует быть крайне осторожными и при использовании различных кортикоидных мазей и кремов, поскольку эти гормоны всасываются через неповрежденную кожу и при длительном, обильном применении таких мазей (что, кстати, является обычным при самолечении) могут привести к развитию надпочечниковой недостаточности.

Второй пример связан с применением кальций блокирующих препаратов для терапии гипертонической болезни. Как показали предварительные доклинические и клинические испытания, эти препараты весьма эффективно снижают уровень артериального давления. Однако в дальнейшем было установлено, что при их длительном применении у больных могут возникать нарушения сердечного ритма и выраженные проявления сердечной недостаточности, поскольку кальцийблокаторы нарушают транспорт кальция в кардиомиоцитах, что ведет к изменению электролитного баланса сердечной клетки, а также к снижению уровня сократительной активности миофибрилл.

Эти, а также другие аналогичные примеры, позволяют согласиться с горькими словами одного из наших крупнейших терапевтов академика Б. Е. Вотчала, сказанными им еще в 1974 году: «Мы сейчас имеем все более и более безопасную хирургию и все более и более опасную терапию».

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.5 (4 голосов)

Вторжение в биосферу

В своем труде «Диалектика природы» Фридрих Энгельс писал: «...Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой, за каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первой линии те последствия, на которые мы рассчитывали, но во второй и третьей линии - совсем другие, непредвиденные последствия, которые слишком часто уничтожают значение первых».

Эти пророческие слова можно ставить своеобразным эпиграфом к описанию сложившейся в настоящее время в мире экологической ситуации, которая привела и приводит к появлению новых, неизвестных ранее науке болезней и к учащению целого ряда уже известных ранее заболеваний.

В первый день нового 1896 года на столе профессора Вюрцбургского Университета Вильгельма Конрада Рентгена высилась стопка только что изданных десятистраничных брошюр с коротким названием «О новом роде лучей». 24 февраля того же года французский ученый академик Анри Беккерель сообщил, что соли урана засвечивают фотографическую пластинку. Через 49 с половиной лет, 5 августа 1945 года, на японский город Хиросиму была сброшена атомная бомба. Вскоре в медицинской литературе появился термин «лучевая болезнь». Еще через двадцать лет генетики подсчитали, что при одном атмосферном испытании водородной бомбы возникающие вследствие этого изменения радиационного фона Земли приводят к такому количеству мутаций, что в мире тут же появляется около 15 000 больных лейкозами - злокачественным заболеванием крови.

Две среды, в которых обитает человек, - воздух и вода - с каждым годом приходят во все более и более угрожающее состояние. И если вначале вопрос стоял только о чрезмерном загрязнении этих двух естественных сред, то сейчас речь идет о его губительном влиянии на организм человека.

В этом отношении чрезвычайно показательно заболевание, обнаруженное у жителей побережья японской реки Дзинцу и получившее название итай-итай. Первые жертвы этого заболевания обратились к врачам в 1946 году. Болезнь проявлялась жестокими болями во всем теле, повышенной ломкостью костей и характеризовалась очень высокой летальностью (около 50%). Особенно подверженными заболеванию оказались беременные женщины. Вначале было высказано предположение. что причиной болезни является дефицит витамина D и заболевших пытались лечить его большими дозами. Лишь двадцать два года спустя после появления первого больного было установлено, что причиной итай-итай являются соли кадмия, которые в огромном количестве поступали в реку Дзинцу вместе со сточными водами цинкового завода, расположенного на ее берегу.

Иногда путь яда бывает более сложным. Сейчас мировой океан превращается в сточную канаву. По самым приблизительным подсчетам в воды океана ежегодно попадает более 200 000 тонн свинца, 1 000 000 тонн углеводородов, 5 000 тонн ртути и примерно половина всех пестицидов. находящихся в атмосфере. Все эти вещества проникают в организмы океанских и морских животных и растений. которые далее потребляются в пищу человеком. Возникает так называемая «пищевая цепь».

Не лучше обстоит дело и с воздухом. Помимо смога от дыма заводов и выхлопных газов автомобилей через воздух в организм человека попадают и другие вещества. Так, например, один нефтехимический комбинат стал причиной возникновения заболевания, получившего название ёккаитской язвы (по имени японского города Ёккаити. вблизи от которого располагался этот комбинат, ставший причиной заболевания и смерти многих сотен людей).

Можно утверждать, что в XXI веке здоровье людей будет в очень большой степени зависеть от уровня экологической безопасности.

Ваша оценка: Нет Средняя: 3.7 (7 votes)