Патология нервной системы

Патогенез наркоманий

Патогенез наркоманий





В современном мире наркомании давно уже перестали быть объектом только профессионального интереса со стороны клиницистов и патологов-экспериментаторов. Все чаще этот термин появляется на газетных и журнальных страницах, постоянно встречается в речах социологов и политиков. Вступая в XXI век, человечество, наконец, осознало, что помимо экологии вообще существует еще и экология человека, сохранность которой будет обеспечена только в том случае, если будут найдены действенные средства борьбы с «болезнями цивилизации», среди которых одно из важнейших мест занимают наркомании.

Однако столь широкое внимание общественности к этой проблеме порождает и значительную путаницу в применении терминов «наркотик», «наркотическое вещество», «наркомания», «токсикомания» и т.д. Поэтому, прежде чем приступать к изложению основного материала по патофизиологии наркоманий, следует разобраться в терминологии и разделить медицинские, социальные и юридические сферы ее применения.

Ваша оценка: Нет Средняя: 1 (3 голосов)

Наркологическая терминология





Понятие «наркотические средства» включает вещества, обладающие следующими характеристиками:

1. Данное химическое вещество или лекарственный препарат с медицинской точки зрения должны обладать способностью оказывать специфическое воздействие на центральную нервную систему (вызывающее эйфорию, стимулирующее, галлюциногенное и т. п.), которое способствует развитию комплекса: привыкание→пристрастие→психическая и физическая зависимость.

2. Применение этого вещества имеет (или потенциально может иметь) отрицательные социальные последствия.

3. Соответствующая государственная инстанция, обладающая необходимыми юридическими полномочиями, оценив негативные медицинские и социальные аспекты неконтролируемого применения этого вещества, может признать его наркотическим средством и внести в список веществ, запрещенных к не медицинскому употреблению.

Необходимость соблюдения этих трех критериев оценки понятия «наркотическое средство» можно продемонстрировать на примере хорошо известного всем психодепрессанта, которым является этиловый спирт. Да, этанол обладает свойствами наркотика по своему физиологическому действию на ЦНС. Всем понятны и отрицательные социальные аспекты его применения. Однако здравая оценка социальных последствий запрещения его не медицинского потребления не позволяет правовым органам подавляющего большинства стран мира внести этиловый спирт в список наркотических веществ. Более того, исторический опыт показывает, что попытки запретить употребление этанола в виде алкогольных напитков (введение в ряде стран «сухих законов») во всех случаях кончались неудачей, и в настоящее время законодательство большинства стран предусматривает только определенные меры по ограничению употребления алкоголя и контролю за его производством и продажей.

Признание химического вещества или лекарственного средства наркотиком имеет совершенно определенные юридические и международно-правовые последствия. Внутреннее законодательство большинства стран мира устанавливает уголовную ответственность за нелегальное производство, сбыт и распространение наркотических веществ, а для лиц, систематически употребляющих наркотики, - или уголовную ответственность, или меры принудительного лечения. Кроме того, в 1961 г. под эгидой ООН была разработана и подписана 80 государствами мира «Единая конвенция о наркотических средствах», в соответствии с положениями которой страны-участницы Конвенции обязаны немедленно информировать международные контрольные органы об отнесении тех или иных веществ к категории наркотических препаратов с целью включения их в соответствующие списки Единой конвенции. Результатом этого акта является постановка производства, экспорта и импорта данного вещества под эффективный международный контроль.

Приведенные выше сведения говорят о том, что многие химические вещества и лекарственные средства, обладающие специфическим воздействием на ЦНС, не отнесены (или пока еще не отнесены) к разряду наркотических веществ. Однако их употребление в не медицинских целях, в ряде случаев носящее достаточно массовый характер, не вызывает сомнения. Согласно принятым правилам, не медицинское употребление таких веществ получило название «токсикомании». Нужно иметь в виду, что включение вещества, вызывающего токсикоманию, в список наркотических препаратов приводит ко всем описанным выше юридическим последствиям.

Успехи фармации и фармакологии позволили в последние десятилетия синтезировать вещества, активно влияющие на ЦНС и применяющиеся для лечения многих психических заболеваний. Они получили общее название «психотропные средства». Некоторые из этих веществ, так же как и наркотики, способны вызывать привыкание, пристрастие и в результате этого могут использоваться в не медицинских целях. Данная ситуация вызвала необходимость разработать национальные правовые нормы и международно-правовые акты, регулирующие их использование. В 1971 г. международным сообществом была принята «Конвенция о психотропных веществах». В соответствии с этой Конвенцией к психотропным веществам относятся средства, «которые вызывают патологическое привыкание, оказывают стимулирующее или депрессивное воздействие на ЦНС, вызывают галлюцинации или нарушения моторной функции, мышления, поведения, восприятия, настроения». Учитывая, что неконтролируемое потребление психотропных средств может иметь отрицательные социальные последствия, внесение страной-участницей Конвенции тех или иных веществ в список психотропных препаратов обязывает ее применять к этим веществам контрольные санкции, аналогичные контролю над потреблением наркотиков.

Из изложенного выше видно, что наркотики, психотропные средства и вещества, способные вызывать токсикоманию, обладают одним общим свойством - СПОСОБНОСТЬЮ ВЛИЯТЬ НА ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ПСИХИКУ. Поэтому для их обозначения в наркологической литературе и практике появился новый обобщающий термин «психоактивные вещества».

Ваша оценка: Нет Средняя: 3 (2 голосов)

Основные наркотические и психотропные вещества и средства





Опиатные наркомании, известные человечеству с глубокой древности, имеют широкое распространение и в современном мире. Наркотическое действие способны оказывать опий и его препараты (например, омнопон), алкалоиды и производные опия (например, морфин, кодеин, героин), а также синтетические препараты, обладающие морфиноподобным эффектом (промедол и др.).

Способы употребления опия и его производных самые разнообразные: курение, введение внутрь, внутривенные и подкожные инъекции,

Весьма часто наркологам приходится встречаться и с наркотическим состояниями, вызываемыми гашишем и ему подобными веществами, которые получают из листьев, побегов и пыльцы индийской, американской, чуйской и других видов конопли. Препараты, получаемые из культурной и дикой конопли, не имеют медицинского применения, хотя по своему воздействию на ЦНС их можно отнести к группе транквилизаторов. Основные способы употребления этого наркотика: жевание листьев и побегов, курение, прием внутрь.

В последние годы многие страны захлестывает волна кокаинизма — наркотического состояния, вызываемого употреблением кокаина и его производных. Под этим именем он известен с 1862 г., когда из листьев коки был выделен этот алкалоид. Кокаин нюхают, курят, принимают внутрь. Привыкание и зависимость от кокаина наступает чрезвычайно быстро - иногда по прошествии нескольких дней после начала его регулярного потребления.

В связи с тем, что в настоящее время известно огромное количество лекарственных препаратов, обладающих психотропным эффектом и в то же время способных вызывать развитие синдрома зависимости при неконтролируемом применении, коротко охарактеризуем только основные группы этих веществ.

Транквилизаторы (атарактики, седативные средства) - это различные по химическому составу вещества, способные устранять чувство тревоги, эмоциональную напряженность. В клинической практике наиболее широко распространены мепротан (мепробамат), сибазон (седуксен), хлорезид (элениум), триоксазин, нитрозенам, фенозепам и некоторые другие. Длительный, неконтролируемый врачом прием этих препаратов способен вызвать развитие синдрома зависимости, а при отмене - состояния, сходные с абстинентным синдромом. При этом у больного развивается чувство немотивированного беспокойства, страха, появляется бессонница, некоторые вегетативные расстройства. Нередко это состояние заставляет больного возобновить прием препарата, но, как правило, уже в значительно большей дозировке.

Антидепрессанты - вещества, способные устранять депрессивные состояния, повышать активность у депрессивных больных. При длительном приеме этих препаратов не отмечается развитие реакций привыкания и психической зависимости, однако возможно образование физической зависимости, которая проявляется всевозможными вегетативными расстройствами при резкой отмене препарата. Это обстоятельство может побудить больного возобновить прием антидепрессантов, но уже без врачебного контроля.

Психостимуляторы (психоаналептики, психотоники, центральные стимуляторы) - группа химических веществ, способных устранять чувство усталости, повышать физическую и умственную работоспособность, вызывать подъем настроения. Наиболее широко известны такие психостимуляторы, как фенамин (амфетамин), меридил кофеин. При неконтролируемом приеме психостимуляторов (особенно фенамина) достаточно быстро развивается синдром зависимости и в последующем -толерантность к препарату. В свою очередь, прием этих лекарств во все возрастающих дозах приводит к развитию психозов, появлению бреда, слуховых и зрительных галлюцинаций.

Снотворные вещества - это препараты, производные барбитуровой кислоты (барбитураты), а также некоторые другие медикаментозные средства, обладающие снотворным эффектом. Синдром зависимости в результате неконтролируемого приема снотворных препаратов чаще всего развивается как результат самолечения при борьбе с бессонницей. Длительное применение снотворных веществ вызывает развитие толерантности, больные вынуждены значительно увеличивать дозу препарата, вплоть до дозировок, которые для человека, не злоупотребляющего снотворными, являются смертельными. Отмена приема барбитуратов вызывает своеобразный абстинентный синдром, проявляющийся многочисленными вегетативными расстройствами, нарушением координации движений, чувством разбитости, мышечной слабости, «оглушения»; в некоторых случаях возможно появление эпилептиформных припадков. Особенно быстро психическая и физическая зависимость к барбитуратам развивается в том случае, если их употребление комбинируется с приемом алкоголя.

Противопаркинсонические препараты. Некоторые из этих медикаментозных средств (например, циклодол) способны вызывать состояние эйфории, опьяняющий и галлюциногенный эффект. Длительный прием веществ этой группы приводит к развитию психической и физической зависимости, на поздних стадиях которой наблюдаются своеобразное разрушение личности, возможно развитие слабоумия, резкое нарушение памяти, асоциальное поведение, суицидальные мысли и поступки.

Особое место среди психотропных веществ занимают производные лизергиновой кислоты. Наибольшую известность среди этих препаратов, запрещенных к применению на человеке, получил диэтиламид лизергиновой кислоты - ЛСД-25. Этот препарат был случайно открыт в 1943 г., а в 1947 г. у него были обнаружены галлюциногенные свойства. ЛСД-25 быстро вышел за стены экспериментальных лабораторий и стал причиной нескольких волн наркоманий, охвативших значительное количество стран. При этом ЛСД-25 некоторое время не входил в списки запрещенных препаратов, что еще более расширило его применение, особенно у молодежи. Как и другие галлюциногены, например, псилоцибин и мескалин. ЛСД-25 способен вызывать яркие зрительные галлюцинации, изменения восприятия времени и пространства. Синдром зависимости при хроническом применении этого препарата связан прежде всего с воздействием на эмоциональную сферу человека. Длительное употребление ЛСД-25 вызывает расстройства как симпатической, так и парасимпатической регуляции, психозы, а при передозировке - смертельный исход от паралича дыхательного центра.

Остановимся на веществах, пристрастие к которым определяется как токсикомании.

Принято считать, что к средствам, способным вызывать токсикомании, относятся те, что не являются наркотиками или психотропными препаратами. Однако граница между этими группами веществ весьма зыбка, и нередки ситуации, когда то или иное токсикоманическое средство после внесения в соответствующий список объявляется наркотическим или психотропным препаратом.

Токсикоманические средства характеризуются способностью влиять на психику и поведение человека, в большинстве случаев они весьма токсичны и наносят серьезный вред здоровью человека.

Наркологам чаще всего приходится сталкиваться с применением таких токсикоманических средств, как органические растворители, вещества бытовой химии, некоторые инсектициды и др. Особо следует отметить, что токсикоманические вещества получили определенное распространение в молодежной или даже детской среде, где их применение имеет крайне тяжелые последствия для растущего и неокрепшего организма. В результате применения токсикоманических веществ снижается интеллект, нарушается память, изменяется личность. Психические нарушения сопровождаются тяжелой соматической симптоматикой.

Ваша оценка: Нет Средняя: 3 (2 голосов)

Стадийность в развитии наркоманий

Несмотря на чрезвычайно большое разнообразие видов наркоманий, у них, включая патологические состояния, вызываемые неконтролируемым приемом психотропных и токсикоманических веществ, есть несколько общих, типовых признаков. К ним относятся развитие синдрома зависимости и определенная этапность становления патологического процесса.

Что же такое «синдром зависимости»? По определению, сформулированному в 16 докладе (1969 г.) Комитета экспертов ВОЗ, под синдромом зависимости понимается «...психическое, а иногда даже физическое состояние, характеризующееся определенными поведенческими реакциями, которые всегда включают настоятельную потребность в постоянном или периодическом возобновляемом приеме определенного средства для того, чтобы избежать неприятных симптомов, обусловленных прекращением приема этого средства».

Необходимо различать психический и физический типы зависимости человека от приема наркотиков и других психоактивных веществ. По предложению группы исследователей (Н. Эдди, X. Хальбах, X. Исбел, М. Сиверс), опубликовавших в 1965 г. свое сообщение в бюллетене ВОЗ, под психической зависимостью следует понимать «...состояние, при котором лекарственное средство вызывает чувство удовлетворения и психического подъема и которое требует периодически возобновляемого или постоянного введения лекарственного средства для того, чтобы испытать удовольствие или избежать дискомфорта». Термин же физической зависимости подразумевает «...дисадаптивное состояние, которое проявляется интенсивными физическими расстройствами, когда прекращается введение соответствующего лекарственного средства. Эти расстройства, то есть синдром абстиненции, представляют собой комплекс специфических симптомов и признаков психического и физического характера, которые характерны для действия каждого вида наркотика». Эти определения были одобрены и введены в соответствующие документы ВОЗ Комитетом экспертов ВОЗ по лекарственным средствам, вызывающим зависимость (19 доклад экспертов ВОЗ, 1974 г.).

Таким образом, наркотики и другие психоактивные вещества в случае их применения в не медицинских целях в течение короткого времени способны привести к развитию наркомании - синдромов психической и физической зависимости от приема наркотиков.

Интенсивность развития синдрома зависимости во многом определяется тем, насколько насыщенным было состояние эйфории, вызванное несколькими первыми приемами того или иного психоактивного вещества. Именно этим обстоятельством и обуславливается опасность применения наркотических анальгетиков и некоторых психотропных веществ в медицинских целях, так как никогда нельзя предугадать, насколько яркой и запоминающейся может стать эйфория, вызванная даже однократным применением наркотика. Психофизиологические свойства личности пациента могут в дальнейшем привести к неосознанному желанию испытать еще раз эйфорию, а это, в свою очередь, при определенном стечении обстоятельств может привести человека на путь наркомании. Таким же образом развивается наркомания и в том случае, если первые дозы наркотика были приняты из подражания друзьям и знакомым (особенно, если они старше начинающего наркомана по возрасту) или в ситуации, когда человек сознательно применяет наркотик в целях купирования депрессивного состояния, зная по слухам или из литературы, что наркотики обладают подобным действием. Главная опасность заключается в том, что при случайном приеме наркотика будущий наркоман, как правило, уверен, что он в любой момент может самостоятельно прекратить его применение. Крайне редко так, действительно, происходит, если воля человека сильна, а прием наркотика был случаен и немногократен. Однако в подавляющем большинстве случаев пережитое состояние эйфории и удовольствия приводит к повторным приемам наркотического вещества, а далее совсем незаметно подкрадывается состояние психической зависимости, и человек оказывается уже не в силах расстаться с коварной подменой нормальных человеческих эмоций. И если медицина, вкупе с собственным стремлением человека избавиться от пагубной привычки, не придет ему на помощь, он обречен на психическую деградацию личности и физическое самоуничтожение.

В развитии практически всех наркоманий можно выделить три стадии.

Первая стадия наркомании - психическое влечение к наркотику - характеризуется не только возникновением синдрома психической зависимости от препарата, но и уменьшением его вызывающего эйфорию действия при повторных введениях. Начинающему наркоману для воссоздания прежних ярких эйфорических ощущений становится необходимым постепенно увеличивать дозу наркотика. При этом в перерывах между приемами наркотика больной испытывает чувство неудовлетворенности, дискомфорта, у него снижается работоспособность. Прием препарата в несколько повышенной дозе полностью снимает эти ощущения. В результате все помыслы и стремления больного направляются к одной цели - получению все новых и новых доз препарата. Первая стадия наркоманий (в зависимости от их вида) длится относительно недолго - от 2 до 6 месяцев.

В дальнейшем употребление наркотика приводит к развитию второй стадии наркомании, во время которой формируется синдром физической зависимости от наркотика. В этот период организм больного адаптируется к наркотику, и вследствие этого прекращение приема препарата вызывает разнообразные функциональные абстинентные расстройства. Абстинентный синдром - это сложный комплекс психо-вегетативных расстройств. Для него типичны как изменения психического состояния больного (появление длительных состояний дискомфорта, беспокойства, неудовлетворенности), так и те или иные вегетативные сдвиги. У больного возникает насморк, чихание, слезотечение, он ощущает перемежающееся чувство жара и озноба. Появляются мышечные боли, периодические судороги мышц ног. Резко снижается аппетит. Могут возникнуть рвота, тенезмы, понос, боли в желудке и кишечнике. Больной становится беспокойным, у него преобладает злобно-тоскливое настроение. Острый период абстиненции длится до 4-5 недель и постепенно (в случае воздержания от приема наркотика) больной приходит в нормальное состояние. Однако остаточные явления абстиненции могут сохраняться в течение нескольких месяцев.

Развитие абстиненции в том случае, если лечение наркомании не начато в течение первой или в начале второй стадии заболевания, служит основой для продолжения потребления больным наркотика во все более возрастающих количествах. На данной стадии наркомании толерантность к наркотику резко увеличивается, и ежедневная доза препарата, например, морфина может доходить до 40-50 мл 1% раствора. При этом прием наркотика даже в таких количествах уже не вызывает острой эйфории, которую больной переживает на первой стадии заболевания, но служит лишь для избавления от абстиненции. В течение конца первой и всей второй стадии заболевания нарастают явления интоксикации организма.

На третьей стадии заболевания развивается соматическая патология, происходят значительные изменения психики больного. Нарастающие диспептические расстройства, полное отсутствие аппетита, регулярно повторяющаяся рвота, хронические поносы приводят к резкому, а в отдельных случаях - кахектическому похуданию. Больные на этой стадии заболевания апатичны, слабы, у них снижено артериальное давление, замедлен пульс, расстроена координация движений, походка шаткая, спотыкающаяся. Характерен внешний вид больных из-за истощения, сухости кожи, далеко зашедшего кариеса, ломкости волос и ногтей больные среднего или даже молодого возраста выглядят глубокими стариками. Психические расстройства вызывают развитие астении и адинамии.

Толерантность к наркотику в этот период снижена, поэтому прием его становится менее регулярным, а для предупреждения абстиненции требуются несколько меньшие дозы, чем на второй стадии заболевания. На протяжении всей третьей стадии заболевания введение наркотика не вызывает эйфорического состояния и потребность в препарате обусловлена только необходимостью избегать абстиненции.

На заключительных этапах наркомании нарастают расстройства деятельности пищеварительной и сердечно-сосудистой систем, может развиться токсическая кардиомиопатия, усиливается истощение. Смертельные исходы, как правило, связаны с тотальным перерождением сердечной мышцы, нефропатией, присоединившейся инфекцией.

Так выглядит стадийность в развитии наркоманий. В основе образования синдрома как психической, так и физической зависимости от того или иного психоактивного вещества лежат определенные патогенетические механизмы, становление которых в основном связано с изменяющейся, становящейся анормальной деятельностью ЦНС.

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (2 голосов)

Патогенетические механизмы наркоманий

В настоящее время, к сожалению, не существует общепринятой, единой теории патогенеза наркоманий. Наши достижения в познании интимных патофизиологических механизмов развития этих состояний достаточно скромны, несмотря на большое и ежегодно увеличивающееся количество экспериментальных исследований и клинических наблюдений в области наркологии, побудительными мотивами которых является не столько научная любознательность теоретиков и практиков медицины, сколько гигантский пресс «социального заказа», давящий на здравоохранение вcex цивилизованных стран.

Ваша оценка: Нет Средняя: 1 (2 голосов)

Роль эмоционально-позитивных реакций в развитии наркоманий

Из материала предыдущих разделов следует, что наркомания любого вида неизбежно затрагивает эмоционально-аффективную сферу жизнедеятельности человека. Точнее сказать, возникновение и становление наркомании на самых первых этапах ее развития связано с воздействием наркотика на эмоционально-позитивные центры головного мозга. В свою очередь, эмоциональные сдвиги, обусловленные воздействием наркотического вещества, формируют «рефлекс цели» - поиска очередного эмоционально-позитивного подкрепления поведения индивида. С каждым новым подкреплением создавшаяся патологическая функциональная система становится все более прочной, приводя к развитию устойчивого патологического состояния (по Н. П. Бехтеревой). Таким образом, обсуждая возможные патогенетические механизмы наркоманий, нельзя обойтись без хотя бы краткого описания нейроанатомического и нейрофизиологического субстрата эмоций человека и высших животных.

Голосов пока нет

Понятие об эмоциях и эмоциональных состояниях

Применительно к животным при осуществлении сложных форм их поведения мы можем условно говорить о проявлениях эмоций: поиск и добыча пищи, спаривание, защита от нападения и т. п. Очевидно, эти сложные формы поведения действительно имеют эмоциональную окраску, так как их внешние выражения (страх, ярость, нападение на жертву даже сытого животного) можно воспроизвести в эксперименте - при раздражении у бодрствующего животного соответствующих эмоциональных центров. В равной мере мы можем говорить и об эмоционально окрашенном или эмоционально выраженном поведении человека.

Следует подчеркнуть, что между эмоциями человека и животных есть существенная разница. Внутреннее эмоциональное состояние у животных имеет обязательное внешнее проявление, а у человека может их и не иметь. Нередко об этом состоянии можно судить лишь на основании либо его собственной интерпретации (устной или письменной), либо получить косвенные подтверждения развития эмоционального состояния за счет применения точных физиологических методик (характер сосудистой реакции, кожно-гальванический рефлекс, изменение содержания в крови определенных медиаторов и гормонов и т. п.).

Однако описание различий или общности эмоциональных состояний человека и животных не дает ответа на весьма важный вопрос о биологической сущности эмоций, о том, что такое эмоции.

Особое место в объяснении биологического смысла эмоций принадлежит исследованиям И. П. Павлова. В своих более ранних работах он отождествлял эмоции и безусловные рефлексы (инстинкты), справедливо полагая, что голод, жажда, половое влечение есть физиологические реакции организма, присущие животному от рождения. В последующем ученый значительно расширил эти представления и связал проявление эмоций с выработкой и установкой динамического стереотипа. По его словам «...нервные процессы полушарий при установке и поддержке динамического стереотипа есть то, что обыкновенно называется чувствами в их двух основных категориях - положительной и отрицательной, и в их огромной градации интенсивностей. Процессы установки стереотипа, довершения установки, поддержки стереотипа и нарушений его и есть субъективно разнообразные положительные и отрицательные чувства, что всегда было видно в двигательных реакциях животного».

Учение И. П. Павлова об эмоциях было развито и дополнено его учеником академиком П. К. Анохиным при разработке им теории функциональных систем, обеспечивающих те или иные поведенческие акты. По мнению П. К. Анохина, положительные или отрицательные эмоции появляются в момент совпадения или несовпадения прогнозируемого мозгом результата действия и реального его воплощения. В общем плане эта гипотеза наиболее полно объясняет происхождение и биологический смысл эмоций с одним, правда, уточнением. У человека само формирование прогнозируемого результата действия (по П. К. Анохину - формирование афферентной модели ожидаемого результата) уже включает в себя определенные эмоциональные компоненты (отрицательные или положительные эмоции). При совпадении или несовпадении модели с реальными событиями положительные или отрицательные эмоциональные факторы могут усиливаться, ослабляться, даже инвертироваться, например, в том случае, когда предполагаемый негативный результат не имеет места в реальности.

Однако в клинической и экспериментальной практике изучения наркоманий мы имеем дело с теми или иными эмоциональными состояниями, вызываемыми искусственным путем, то есть с эмоциями, связанными с непосредственным воздействием наркотического вещества на нейрональный аппарат эмоциональных центров головного мозга. Следовательно, чтобы разобраться в патогенезе наркоманий, нам необходимо достаточно хорошо представлять себе нейроанатомию и нейрофизиологию эмоций.

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (3 голосов)

Нейроанатомия и нейрофизиология эмоций

О том, что различные эмоции, равно как и другие функциональные состояния, лежащие в основе многочисленных поведенческих актов, возникают в результате установления определенных взаимосвязей между корой больших полушарий и подкорковыми центрами, физиологи предполагали достаточно давно. Собственно говоря, большая часть павловского учения о высшей нервной деятельности состоит из описания этих взаимоотношений на фоне взаимодействия процессов возбуждения и торможения на уровне коры и подкорки. Однако представление о том, какие же конкретные мозговые структуры ответственны за генерацию положительных и отрицательных эмоций, появились только в 30-е годы двадцатого столетия после того, как физиология получила новую инструментальную и приборную базу.

Первые шаги в познании нейроанатомии и нейрофизиологии эмоций были сделаны швейцарским ученым У. Гессом в 1928 г. Работая с ненаркотизированными, бодрствующими кошками, Гесс при помощи тонких электродов наносил электрическое раздражение на различные нервные структуры, входящие в состав гипоталамуса. Эксперименты показали, что раздражение одних областей гипоталамуса вызывает у животных ярко выраженное агрессивное поведение со всеми внешними признаками ярости, раздражение других - оборонительную реакцию, при которой животное испытывало ничем немотивированный страх. Опыты Гесса удачно дополнили эксперименты другого известного физиолога У. Кэннона, который наблюдал животных (это также были кошки), у которых хирургически передний мозг отделялся от нижележащих структур (в том числе и от гипоталамуса). Поведение оперированных животных через несколько дней после операции кардинально изменялось. На любое раздражение животные отвечали немотивированной реакцией ярости. В том же случае, если у тех же животных перерезка производилась ниже гипоталамуса (т. е. разделяла промежуточный и средний мозг), реакция «ложной ярости» полностью исчезала.

Таким образом, эксперименты Гесса и Кэннона позволили сделать несколько интересных выводов. Во-первых, стало ясно, что гипоталамус является одним из нервных центров, участвующих в регуляции эмоционального поведения животных. Во-вторых, эмоциональные функции гипоталамуса контролируются передним мозгом (корой больших полушарий). И, наконец, в-третьих, эмоциональные реакции могут проявляться только в том случае, когда сохранены нервные связи между гипоталамусом и нижележащими структурами, в частности, структурами среднего мозга.

В дальнейшем более углубленное изучение нейрофизиологами функций головного мозга показало, что гипоталамус является важным, но не единственным центром, регулирующим эмоциональное поведение животных. Реакцию «ложной ярости» удавалось воспроизводить при раздражении некоторых отделов среднего мозга даже в тех случаях, когда средний мозг был хирургически отделен от всех вышележащих образований ЦНС. Эти эксперименты показали, что центры эмоций среднего мозга обеспечивают координацию двигательных компонентов эмоциональной реакции, но сами по себе, без регулирующего воздействия высших центров эмоций, генерировать эмоциональные состояния не способны. Постепенно стало ясно, что эмоциональное поведение целостного организма определяется сложным взаимодействием многих центров головного мозга, составляющих определенную систему, получившую название «круга Папеса» (по имени американского невропатолога Дж. Папеса) или «лимбической системы».

Центральным образованием, своеобразным «распределительным центром» эмоций является гипоталамус. Проводящими нервными путями он связан с передне-вентральным ядром таламуса и через него с особой зоной коры больших полушарий поясной извилиной, которая, по мнению Дж. Папеса, является специфической проекционной зоной коры больших полушарий, ответственной за восприятия и осознание эмоций. Эфферентные пути, несущие импульсацию к двигательным (соматическим) и вегетативным центрам среднего, продолговатого и спинного мозга, проходят через гиппокамп и мамиллярные тела гипоталамуса. В целом рефлекторная регуляция эмоциональных состояний выглядит следующим образом. Дистантные рецепторы (обоняние, слух, зрение) по своим проводящим путям приносят в кору больших полушарий информацию о постоянно изменяющейся внешней среде. В соответствующие корковые зоны поступает также тактильная информация и импульсация от интерорецепторов, заложенных во внутренних органах. Анализ полученной информации завершается формированием афферентной модели предполагаемых результатов действия организма. Обширные связи корковых зон с группами ядер гипоталамуса и поступление в эти структуры нервной импульсации вызывают формирование определенного эмоционального состояния. Через связи гипоталамуса с поясной извилиной возникает осознание положительной или отрицательной эмоции, а благодаря эфферентным связям поясной извилины осуществляются двигательные и вегетативные компоненты эмоционального поведения, т. е. эмоциональное выражение. Как уже было указано выше, эмоциональное поведение может модифицироваться или трансформироваться в зависимости от совпадения или несовпадения модели предполагаемых результатов и реального результата реакции организма.

Ваша оценка: Нет Средняя: 3.7 (7 votes)

Инструментальные методы воздействия на эмоциональные центры. «Старт-зоны и стоп-зоны» головного мозга

Выше указывалось, что начало изучению нейроанатомии и нейрофизиологии эмоций было положено опытами У. Гесса, применившего метод электрораздражения подкорковых образований головного мозга. В 50-е годы двадцатого столетия эта методика нашла интересное применение и дала поистине блестящие результаты в экспериментах по так называемому «самораздражению» эмоциональных мозговых центров. Группа американских физиологов (Дж. Олдз, Дж. Брейди. Дж. Лилли и др.) в середине 30-х годов разработали схему эксперимента, при котором животное (крыса, кошка, обезьяна) могло самопроизвольно включать электростимулятор, подключенный к электродам, хронически вживленным в различные структуры головного мозга. При этом, в зависимости от локализации электродов, животное стремилось или как можно чаще нажимать на контакт (после первых, осуществленных экспериментатором, пробных раздражений), или избегало соприкосновения с контактом, или же относилось к раздражению индифферентно. В случае положительной реакции частота самораздражений варьировала от 5000 стимулов в 1 час до 200 000 раздражений за 20 часов непрерывного эксперимента, после чего, как правило, наступало полное изнеможение животного. В том случае, если стимулятор выключался, животное в течение нескольких дней или даже недель делало попытки замкнуть контакт и получить желаемый эффект от раздражения. Раздражение положительных эмоциональных центров (или «старт-зон», по определению Дж. Лилли) осуществлялось животным даже в том случае, если на пути к контакту оно было вынуждено преодолеть серьезные препятствия. В течение сеанса самораздражения, даже если он длился несколько часов, животное отказывалось от приема пиши, не реагировало на появление в камере посторонних предметов, шума, вспышки света. Иначе говоря, самораздражение становилось основным смыслом жизнедеятельности животного. Напротив, даже одиночное раздражение центров отрицательных эмоций («стоп-зон» головного мозга) вызывало резко негативную реакцию. Животное стремилось избежать приближения к контактам. Когда же раздражение этих зон производилось экспериментатором, то животное, лишенное возможности избегнуть стимуляции (например, обезьяна, жестко закрепленная в специальном кресле-станке), чрезвычайно быстро астенизировалось, отказывалось от приема пиши, у него выпадали волосы, развивались функциональные расстройства сердечно-сосудистой деятельности, дисфункции желудочно-кишечного тракта.

Однако и у человека, и у высших животных в эмоциональном поведении следует выделять мотивационные и подкрепляющие компоненты или, иначе, системы «желания» и «нежелания», и эмоционального положительного или отрицательного подкрепления. В одном случае в схеме «желание» («положительное подкрепление») животное стремится многократно повторить акт стимуляции структур головного мозга, в другом - избегнуть «наказания» за счет прекращения раздражения центра отрицательной эмоции. Исследования с применением фармакологических средств показали, что деятельность мотивационных центров и центров положительных и отрицательных эмоций обеспечивается различными медиаторными системами.

Заканчивая этот раздел, упомянем еще одно важное обстоятельство. Инструментальные методы изучения эмоциональных проявлений показали, что животные при самостимуляции центров позитивных эмоций стремятся к многократному «самовведению» в состояние удовольствия, эйфории (при условии, что этот термин может быть применим по отношению к описанию поведения животных). Иначе говоря, животные испытывали «влечение» или даже определенную зависимость от самостимуляций. О том, что наркотики и в первую очередь опиаты обладают мощным, вызывающим эйфорию действием, известно очень давно. В медицинской литературе эта тема впервые обсуждалась еще в конце XIX века. А. Эрленмейер и П. Солье описали состояние эйфории, удовольствия, приятных для человека ощущений после употребления морфина, которые быстро вырабатывают влечение и пристрастие к наркотику. Следовательно, патогенез наркоманий, особенно на начальных стадиях их развития, неизбежно должен быть связан с воздействием наркотика на центры положительных эмоций, возбуждение которых подкрепляет мотивационную систему «желания». Употребив образное сравнение, можно сказать, что наркоман, употребляя наркотики, занимается «самостимуляцией» своих позитивных эмоциональных центров. Это предположение было подтверждено в экспериментах по самостимуляции и самовведению наркотиков у животных.

Голосов пока нет

Психофармакология эмоционально-позитивных состояний

Первые опыты с применением методики самовведения экспериментальным животным растворов наркотических веществ были осуществлены в середине 1960 годов Виксом, Томсоном и Денау. Экспериментальные животные (крысы и обезьяны) в специальных камерах довольно быстро обучались выполнять ряд сложных действий. «Наградой» за это была возможность добраться до специального контакта, нажатие на который обеспечивало внутривенное введение дозы наркотического вещества. В дальнейшем методика самовведения наркотических веществ экспериментальным животным (крысам), находящимся в специальной исследовательской «камере Скиннера», была существенно усовершенствована А. В. Вальдманом, Э. А. Бабаяном и Э. Э. Звартау, разработавшими и сформулировавшими физиологическую концепцию патогенеза наркоманий.

Используя методику внутривенного самовведения наркотических и психотропных веществ, упомянутые выше исследователи создали не только хорошо действующую модель, благодаря которой можно успешно изучать механизмы привыкания и пристрастия к наркотикам и психотропным веществам у экспериментальных животных, но и разработали рекомендации по доклиническому определению наркологических и токсиманических свойств различных медикаментозных средств перед возможным их применением в широкой клинической практике. В экспериментах по внутривенному самовведению веществ были определены концентрации морфина и диацетилморфина (героина), вызывающие привыкание и пристрастие, а также первично и вторично подкрепляющие эффекты веществ, вызывающих пристрастие. По аналогичной методике изучались механизмы развития пристрастия к некоторым психостимуляторам (амфетамин, кокаин), барбитуратам, а также к другим психотропным веществам.

Интересные результаты были получены в опытах с применением методики электрической самостимуляции структур головного мозга, сочетанной с введением животному некоторых наркотических и психотропных веществ. Введение морфина и диацетилморфина активировало реакцию самораздражения животными своих эмоционально-позитивных центров. По данным некоторых зарубежных исследователей, точно также влияли на реакцию самораздражения и другие опиоидные агонисты - фентанил, эторфин, метадон. Предположительно, феномен активации реакции самостимуляции может быть связан с увеличением под влиянием наркотика зоны нейрональных элементов, входящих в состав структуры, ответственной за позитивно-эмоциональную реакцию животного. Помимо этого возможен и механизм подавления наркотиком деятельности «стоп-зон» головного мозга.

Агонизм наркотиков и самостимуляции эмоционально-позитивных центров говорит о многом. Во-первых, становится ясно, что механизм привыкания и пристрастия к наркотикам базируется на том, что наркотики, модулируя функции позитивного подкрепления, способствуют созданию функциональной системы поведения, направленной к одной цели - стремлению снова и снова повторить эйфоризирующий эффект. В этом смысле непрерывное нажимание на контакт, включающий цепь самостимуляции, или на контакт, обеспечивающий внутривенное введение дозы наркотика, суть явления одного порядка. Во-вторых, рассматривая возможные схемы патогенеза наркоманий, мы должны признать, что и электрический стимул, и наркотическое вещество воздействуют на одни и те же нейрональные элементы, и их действие, по-видимому, обеспечивается одними и теми же медиаторными системами, которые функционируют в нормальном мозге, неподстегиваемом действием электрической стимуляции или наркотика. Следовательно, нужно понять и разобраться в том, как работают эти системы и почему возможна ситуация, когда вместо нормального эмоционального возбуждения возникает его суррогат - наркогенная эйфория, которая в силу своей необузданной мощи чрезвычайно быстро формирует трудно разрушаемую поведенческую модель.

Голосов пока нет