Патология нервной системы

Этиология неврозов

Этиология неврозов





Рассматривая причины возникновения неврозов, нужно прежде всего указать, что это заболевание по своей природе полиэтиологично. Чисто схематически можно представить несколько основных главных причин (факторов) их развития.

К биологическим причинам, способствующим возникновению неврозов, прежде всего нужно отнести генетическую предрасположенность к этим заболеваниям. Так, по данным Н. М. Асатиани, из 100 пациентов, больных неврозом навязчивых состояний, 21 человек имел родителей, которые или в той или иной степени были носителями определенных психопатических черт характера, чаще всего определяющих возникновение такого невроза, или были больны им. Наиболее достоверные данные по генетике неврозов дает «близнецовый метод». В частности, установлена статистически достоверная конкордантность по некоторым видам неврозов для монозиготных близнецов, у которых она составляет 45%, а у дизиготных - 23%. Конечно, вряд ли можно представить себе существование специального «гена невроза». Но то, что близкие родственники и, тем более, близнецы, могут характеризоваться сходными типами высшей нервной деятельности и других нейрофизиологических и психофизиологических признаков, несомненно.

Среди прочих биологических причин, которые могут обуславливать возникновение неврозов, следует отметить особенности конституции (считается, что неврозы преимущественно возникают у гиперстеников и астеников, а не у людей нормостенического склада), пола (больше страдают женщины) и возраста (у детей и стариков неврозы возникают чаще и могут быть вызваны факторами, практически не влияющими на людей средних лет).

Многие исследователи отмечают, что характер и психофизиологические свойства личности могут при неблагоприятных условиях служить основой для возникновения неврозов. Так для заболевших неврастенией до заболевания характерны: повышенная ответственность и добросовестность в сочетании с большой ранимостью к критике со стороны окружающих (членов семьи, коллег по работе). В анамнезе больных истерией часто отмечается чувство завышенной самооценки, эгоистичность, эгоцентричность, высокая степень внушаемости и самовнушаемости. Для лиц, больных неврозом навязчивых состояний, характерна неуверенность в своих силах и отсутствие в характере таких черт, как активность и целенаправленность, в сочетании с большой мнительностью и впечатлительностью.

Определенное значение для заболевания неврозами играет психическая травма, перенесенная в детстве (потери близких людей, разлад в семье, школьные психологические травмы).

Особое место в формировании и развитии неврозов занимают всевозможные йатрогении, в которых, как правило, сочетаются два фактора - неправильное поведение врача, высказывающего в присутствии пациента излишние откровенные, а иногда и неправильно понимаемые последним сведения о симптоматике заболевания или диагнозе, а также особенности личности больного (мнительность, повышенная внушаемость, ипохондричность и др.). Йатрогения достаточно редко бывает основной причиной невроза, значительно чаще выступая как некий провоцирующий фактор, доводящий личность до критической черты, - заболевания неврозом на фоне приобретенных ранее, других этиологических предпосылок.

В формировании неврозов важную роль играют социально-психологические факторы. Выше уже было сказано, что многие неврозы, а точнее - предпосылки к их возникновению, закладываются в детском возрасте и связаны с особенностями воспитания ребенка. Обстановка чрезмерной изнеженности, заласканности, потакание любым желаниям ребенка, искусственное поддерживание его явных или несуществующих достоинств могут стать одной из предпосылок невроза в дальнейшем, когда к взрослому индивидууму будут предъявлены требования, соответствующие его реальным способностям и возможностям. С другой стороны - грубое, деспотическое воспитание, сочетаемое с родительским «отвержением» ребенка при наследованном слабом типе ВНД, может стать основой для возникновения такого невроза как истерия. Сказанное находится в полном согласии с учением о психоанализе. З. Фрейд и его последователи совершенно справедливо указывали на то, что именно в детском возрасте, в особенностях семейного и, в том числе сексуального воспитания, могут формироваться определенные предпосылки, которые в дальнейшем под влиянием реальных жизненных обстоятельств становятся причинами возникновения неврозов.

Согласно учению Фрейда у ребенка в первые 3-5 лет жизни появляются влечения и желания сексуальной направленности, которые не кажутся и не могут казаться ему запретными. В процессе воспитания ребенок узнает о «запретности» своих желаний, и они подавляются. Это подавление детских желаний и стремлений (прежде всего, в сексуальной области) З. Фрейд называл «цензурой», а сам процесс подавления - «вытеснением». Переживания, вытесненные в подсознание, амнезируются и становятся «комплексами». В дальнейшем, при стечении ряда неблагоприятных для личности обстоятельств (прежде всего - социально-психологического плана), амнезированные «комплексы» могут стать основой формирования того или иного вида невроза.

Конечно, можно и должно относится с известной критикой к ограниченности сексуальной теории происхождения неврозов по Фрейду, однако, бесспорно, что наследуемый тип высшей нервной деятельности и психофизиологические особенности личности формируются и «шлифуются» именно в детском возрасте, когда, в случае необходимости, своевременное наблюдение ребенка психоневрологом может предупредить развитие невроза у взрослого человека.

Конфликт человека с социальной средой. конечно, не ограничивается только детским возрастом. Образование, профессия, трудовая деятельность, осознание человеком своего места в коллективе и обществе - это огромное поле для возможных конфликтных ситуаций и, как следствие, - для возникновения невротических состояний и неврозов. Способность человека противостоять невротизирующим влияниям без серьезных потерь для его психики, выходить из стрессовых и психотравмирующих ситуаций, базируется как на биологических особенностях (наследственность, конституция), так и на свойствах личности, приобретенных в процессе воспитания. Касаясь конкретных механизмов патогенеза неврозов, следует указать, что конфликтные ситуации, психические травмы могут приводить к столкновению процессов возбуждения и торможения и при определенных ситуациях вызывать развитие невроза. Естественно, сама по себе травмирующая ситуация далеко не всегда вызывает заболевание. Очень много здесь зависит как от самого характера психической травмы, так и от психофизиологических свойств личности, то есть в конечном итоге от типа высшей нервной деятельности конкретного человека. У человека с сильным уравновешенным подвижным типом ВНД даже весьма серьезное потрясение может не вызвать возникновения невроза. Личность со слабым типом ВНД, наоборот, наиболее подвержена развитию невротических состояний.

В развитии неврозов значительную роль играет переутомление, то есть перенапряжение возбудительного и тормозного процессов. Интенсивная интеллектуальная работа, отсутствие отдыха, то есть значительное возбуждение нервных клеток, могут привести в конечном итоге к их истощению и развитию запредельного торможения в коре головного мозга, что проявляется быстрой утомляемостью, потерей работоспособности, повышенной раздражительностью и т. д. Перенапряжение тормозного процесса может вызвать развитие бессонницы. Человек много работает, заставляет себя не спать, перенапрягает тем самым тормозной процесс, и наступает момент, когда обычное физиологическое торможение не сможет нормально развиваться. Больной уже не в состоянии заснуть. Недаром бессонница называется «расплатой за недосыпание». При слабости процесса внутреннего торможения его перенапряжение может привести к развитию глубокого невроза, причем эта невротизация иногда приобретает причудливые формы. В этом отношении примечательна случившаяся в начале двадцатого века история с больным Качалкиным, который в возрасте сорока лет начал проявлять повышенную раздражительность, сопровождавшуюся бурными эмоциональными всплесками, что сменилось затем глубокой заторможенностью. При этом сон больного стал очень крепким, он с трудом просыпался по утрам. Однажды он не проснулся и никакие попытки родных разбудить его не увенчались успехом. Больной был помещен в клинику, где он проспал около двадцати лет (с 1902 по 1922 гг.). Жизнь его поддерживалась кормлением через зонд и тщательным медицинским уходом. В конце этого срока врачи стали замечать, что в предутренние часы, когда засыпали самые беспокойные больные, и в палате устанавливалась абсолютная тишина, Качалкин начинал проявлять двигательное беспокойство, а затем стал на короткое время просыпаться. Однако при попытке врачей с ним заговорить он тут же засыпал снова. Постепенно эти периоды бодрствования становились все более длительными, и, наконец, больной полностью пришел в себя. Качалкин рассказал врачам, что все эти двадцать лет он слышал и ощущал все происходящее вокруг, однако, испытывал такую глубокую мышечную слабость, что никак не мог отреагировать на обстановку. Иногда ему было даже трудно дышать. И. П. Павлов, проанализировав этот случай, характеризовал его как своеобразный невроз. У больного был слабый тип ВНД, и длительное хроническое перенапряжение прежде всего тормозного процесса привело к развитию глубочайшего, запредельного торможения, которое наиболее тяжело поразило двигательный анализатор. Что касается его пробуждения через двадцать лет, то в данном случае «на помощь» больному пришла старость, которая характеризуется прежде всего ослаблением тормозных процессов. Произошла естественная ликвидация проявлений невроза.

В ряде случаев к развитию серьезных расстройств высшей нервной деятельности, то есть к нарушению функций коры головного мозга, может вести нарушение функции подкорковых образований. Примером указанной ситуации является такой невроз как истерия. У потенциальных истериков отмечается слабость корковых процессов. Раздражитель чуть сильнее нормального вызывает развитие в клетках коры глубокого торможения, которое распространяется по всей коре и по закону отрицательной индукции вызывает в подкорковых образованиях состояние возбуждения. Это вначале проявляется у больных повышенной эмотивностью, которую И. П. Павлов считал первым признаком истерии. Поскольку для возбуждения ЦНС характерны явления суммации, эмотивность может носить характер взрывных аффектов. Возбуждение подкорковых образований в свою очередь, оказывает влияние на кору головного мозга и извращает ее реакции на психогенные воздействия. Кора становится чрезвычайно чувствительной к сверхслабым раздражителям. Отсюда второй ведущий симптом истерии - огромная внушаемость истерических больных.

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (7 votes)